|
Айзек Азимов. Эверест.
В 1952 году (рассказ опубликован до того, как в 1953 году был впервые
покорен Эверест) готовы были уже отказаться от подъема на Эверест. Только фотографии
не позволяли отказываться. Ну, не очень хорошие фотографии: нечеткие, с полосами,
но нас интересовали только темные пятна на белом фоне. Эти пятна были живыми
существами. Свидетели клялись в этом.
Я сказал:
- Что за дьявол, уже сорок лет говорят о живых существах, которые встречаются
на склонах Эвереста. Пора что-то с этим делать.
Джимми Роббонс (прошу прощения, Джеймс Абрам Роббонс) был одним из тех, кто
убедил меня. Он помешан на альпинизме. Он все знает о тибетцах, которые не приближаются
к Эвересту, потому что это гора богов. Он может перечислить на память все загадочные
человекоподобные следы, даже замеченные на снегу на высоте в двадцать пять тысяч
футов. Он наизусть помнит все рассказы о тощих и высоких живых существах, которые
носятся по ущельям выше последнего лагеря; его со страшным трудом умудряются
разбить альпинисты. Приятно иметь такого энтузиаста в главном комитете по изучению
Земли. Последняя фотография, однако, добавила силы его словам. Вряд ли можно
подумать, что на ней люди.
Джимми сказал:
- Послушайте, босс, дело не в том, что они здесь, а в том, что они так быстро
двигаются. Посмотрите на эту фигуру. Она размазана.
- Могла повернуться камера.
- Тут крутой утес. И люди клянутся, что эта штука быстро двигалась.
Каким должен быть метаболизм, чтобы бежать при таком количестве кислорода?
Послушайте, босс, поверили бы вы в глубоководных рыб, если бы не видели их сами?
Рыбы ищут новые ниши в окружающей среде, которые смогут заселить, и уходят все
глубже и глубже и однажды обнаруживают, что не могут вернуться. Они так сильно
адаптировались, что могут жить только под многотонным давлением.
- Ну...
- Черт побери, неужели вы не можете применить это и здесь? Какие-то существа
вынуждены подниматься в гору. Они постепенно привыкают к разреженному воздуху
и низким температурам. Могут питаться мхом или редкими птицами, точно так же,
как рыба постепенно отказывается от верхней фауны, медленно опускаясь вниз.
И вот однажды они обнаруживают, что не могут спуститься. Я не говорю, что это
люди. Могут быть серны, горные козлы, барсуки или что угодно.
Я упрямо ответил:
- Свидетели говорят, что они отдаленно напоминают людей, а следы, несомненно,
подобны человеческим.
- Или птичьим, - сказал Джимми. - Невозможно решить.
Вот тогда я и сказал:
- Пора что-то с этим делать.
Джимми пожал плечами и ответил:
- Уже сорок лет пытаются подняться на Эверест. - И покачал головой.
- Ради Бога, - сказал я. - Все вы, альпинисты, свихнувшиеся. Вас не интересует
вершина. Вам нужно подняться на нее определенным путем. Пора перестать дурачиться
с пиками, лагерями, веревками и прочими принадлежностями Джентльменского клуба,
который каждые пять лет посылает в горы новых сосунков.
- К чему вы ведете?
- Самолет изобрели в 1903 году, знаешь ли.
- Пролететь над Эверестом! - Он сказал это так, как английский лорд говорит
"Охотиться на лису!", а рыболов: "Насадить червяка!"
- Да, - ответил я, - пролететь над Эверестом и опустить кого-нибудь на вершину.
Почему бы и нет?
- Он там долго не проживет. Тот парень, который спустится, я хочу сказать.
- А почему бы и нет? - снова спросил я. - Можно сбросить припасы и кислородные
баки, а парень будет в космическом костюме. Естественно.
Потребовалось время, чтобы договориться с Воздушным Флотом, а к этому времени
Джимми Роббонс настолько свихнулся, что решил добровольно отправиться на вершину
Эвереста.
- В конце концов, - почти шепотом сказал он, - я буду первым человеком, вступившим
на нее.
Это начало рассказа. Сам же рассказ гораздо проще и требует всего нескольких
слов.
Самолет прождал две недели лучшего времени года (для Эвереста, разумеется),
пока не дождался относительно летной погоды, и вылетел. Получилось. Пилот сообщил
по радио, как выглядит с высоты вершина Эвереста, а потом описал, как выглядел
Джимми Роббонс, когда его парашют становился все меньше и меньше. Потом снова
началась буря, и самолет с трудом вернулся на базу. Потребовалось ждать еще
две недели, пока установится погода. И все это время Джимми провел в одиночестве
на крыше мира, а я презирал себя как убийцу.
Две недели спустя самолет отправился на поиски его тела. Не знаю, зачем это,
но таков человек. Сколько погибло в последней войне? Кто может сосчитать? Но
деньги не считают, когда нужно спасти одного или даже просто вернуть его тело.
Тело не нашли, но увидели дымовой сигнал; он поднимался вверх, и его уносил
ветер. Спустили кошку и подняли Джимми, по-прежнему в космическом скафандре.
Выглядел он как из ада, но, несомненно, был жив.
Постскриптум к этому рассказу связан с моим посещением больницы на прошлой
неделе. Джимми поправляется очень медленно. Доктора говорят шок, они говорят
истощение, но глаза Джимми говорят гораздо больше.
Я сказал:
- Джимми, ты не стал говорить с репортерами, отказался говорить с правительством,
но со мной ты можешь поговорить?
- Мне нечего сказать, - прошептал он.
- Конечно, есть, - возразил я. - Ты две недели в бурю прожил на вершине Эвереста.
Ты не мог этого сделать, у тебя не хватило бы припасов. Кто тебе помог, Джимми,
мальчик?
Вероятно, он знал, что меня обмануть не сможет. Или ему хотелось с кем-то поделиться.
Он сказал:
- Они разумны, босс. Сжимали для меня воздух. Установили небольшой блок питания,
чтобы у меня было тепло. Устроили дымовой сигнал, когда заметили возвращающийся
самолет.
- Понятно. - Я не хотел торопить его. - Мы так и думали. Они приспособились
к жизни на Эвересте. И не могут спуститься вниз.
- Не могут, А мы не можем подняться. Даже если погода будет благоприятная, они
нас остановят.
- Но они, похоже, не злые существа. Зачем им нам мешать? Тебе ведь они помогли.
- У них нет ничего против нас. Они разговаривали со мной. Телепатия.
Я нахмурился.
- Ну, тогда...
- Но они не хотят общаться с нами. Они за нами наблюдают, босс. Вынуждены. У
нас есть атомная энергия. Вот-вот появятся космические корабли. Они обеспокоены.
И Эверест единственное место, на котором они могут жить.
Я нахмурился сильнее. Он вспотел, и руки его дрожали.
Я сказал:
- Спокойней, парень. Спокойней. Кто эти существа?
И он ответил:
- А кто же может на всей Земле жить только в разреженном воздухе и холоде Эвереста?
В этом-то все дело. Они не с Земли. Они марсиане.
Вот и все.
|
|
